Navigation and hydrographic support of the post-war trawling at the Black Sea (1945-1955)
Харин Вадим Иванович
Сведения об авторе. Харин Вадим Иванович- начальник курса Военного учебно-научного центра ВМФ «Военно-морская академия имени Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова»,(г. Санкт-Петербург, E-mail:nachalnik.sf@mail.ru).
Аннотация. Статья посвящена проблемам организации навигационно-гидрографического обеспечения боевого траления на Черном море в послевоенный период и способам их решения. Показаны особенности навигационно-гидрографического обеспечения в зависимости от способов траления. Представлен состав сил, привлекаемых к гидрографическому обеспечению траления.
Ключевые слова. Послевоенное боевое траление; траление; навигационно-гидрографическое обеспечение; Черное море; Черноморский театр; РНС «Координатор»; гидрометеорологическое обеспечение.
About the author. Kharin Vadim Ivanovich is Head of the course in the Training Center for foreign military personnel of the Military Educational and Scientific Center «Naval Academy named after Admiral of the Soviet Union Fleet N.G.Kuznetsov» (St Petersburg, e-mail: nachalnik.sf@mail.ru).
Annotation. The article discusses problems of navigation and hydrographic support of the post-war trawling at the Black Sea and ways to solve them. The author describes features of navigation and hydrographic provision depending on the methods of trawling. The composition of forces involved in trawling is also presented.
Key words. Post-war military trawling; trawling; navigation and hydrographic support; the Black Sea; the Black sea theater of operations; RNS (Radio Navigation System) «Coordinator», hydro-meteorological equipment.
Навигационно-гидрографическое обеспечение послевоенного траления на Черном море (1945-1955)
В основном руководящем документе по тралению «НТ-45» были определены основные направления навигационно-гидрографического обеспечения послевоенного боевого траления (ПБТ). Но его опыт в ходе боевых действий непрерывно возрастал. Гидрографическое управление ВМС (контр-адмирал Я. Я. Лапушкин), еще ходе войны разослало на флоты, ВМБ, соединения основной руководящий документ по ПБТ. Циркуляром начальника ГМШ ВМФ № 0374 от 29 марта 1945 г. были утверждены «Временные указания по гидрографическому обеспечению боевого траления», в которых учитывались недостатки, выявленные в ходе военных действий. В новых указаниях подчеркивалось, что основным подразделением, осуществлявшим мероприятия по НГО траления являлся гидрографический район (участок) военно-морской базы. Офицеры-гидрографы должны назначаться на тральщики временно, если дивизионные штурмана и офицеры кораблей до начала траления не овладели способами точного координирования и прокладки при помощи гонио-метрической сетки. За точность координирования траления отвечал командир и штурман дивизиона, даже при наличии на корабле гидрографа.[1]
В типовом варианте координирование траления производилось опреде-лением мест катеров по двум углам, измеренным секстаном между специально выставленными береговыми ориентирами и прокладкой этих углов на тральном планшете масштаба 1:2500. Неразрывность тральных полос обеспечивалась перекрышем – 60 м. Для развертывания береговых ориентиров, изготовления трального планшета и оказания помощи личному составу в координации траления, катерам была придана специальная гидрографическая партия гидроучастка ВМБ.[2]
Так, задачи навигационно-гидрографического обеспечения траления в зоне Одесской ВМБ были решены силами геодезического отряда Черноморской гидрографической экспедиции, Одесского и Днепро-Бугского отдельных гидроучастков и штурманов тралящих кораблей.
В апреле-мае 1945 г. силами геодезических отрядов специально для обеспечения траления было построено 45 триангуляционных пунктов. Для обеспечения траления из состава Одесского отдельного гидроучастка была выделена маневренная гидрографическая партия, усиленная пятью офицерами от Кавказского гидрографического района. Общая организация НГО траления возлагалась на начальника Одесского отдельного гидрографического участка.
Весь личный состав маневренной гидрографической партии был распределен по теодолитным постам. Её командир находился на головном тральщике. В его задачу входила организация работы теодолитных постов, передачи и приема пеленгов и прокладки их на планшете. На каждом посту находился личный состав снабжения и обслуживания поста, оснащенного повторительным теодолитом «ТТ-30» для измерения направлений, радиостанцией «А-7-А» со своими позывными. Каждой группе кораблей и теодолитным постам, которые работали с данной группой, отводилась строго определенная радиоволна с таким расчетом диапазона, чтобы на одном посту работали 2–3 радиостанции для связи с различными группами кораблей не создавая помех одна другой и, чтобы не слышно переговоров между кораблями по УКВ, а также работы радиостанций постов СНиС. Связь между кораблями при тралении обеспечивалась станцией УКВ типа «МN» с фиксированной частотой.
Процесс прокладки определений на планшете по времени занимал 2-3
сек. Таким образом, задержки определения места корабля на планшете и подачи команды для корректировки курсов кораблей практически не было. Принятый способ координирования траления в районе Новороссийска и в южной части Азовского моря дал вполне удовлетворительные результаты, и позволил обойтись без обвехования тральных полос. Точность определения места корабля данным способом составляла 50-100 м. Недостатки способа: сложность организации безотказной работы всей системы постов и кораблей, а также потребность в большом количестве квалифицированного личного состава (радисты, гидрографы); размещение личного состава постов на берегу и их снабжение в условиях севера представляли большую трудность.[3]
Именно в 1945 г. закладывались основы организации навигационно-гидрографического обеспечения деятельности тралящих кораблей, в последующие годы она постепенно совершенствовалась в соответствии с появлением новых средств НГО и организационных изменений. В послевоенные годы условия мирной обстановки вносили свои коррективы. Так, директивой начальника Главного штаба ВМС № 035301 от 25 октября 1946 г. устанавливалось, что заключение по открытию района для плавания дает командир бригады траления или командир ВМБ.[4]
Несмотря на большую работу, проделанную при составлении новых документов, они не охватывали в полном объеме многих организационных и технических вопросов. Тральные кампании 1945 и 1946 гг. это подтвердили. Гидрографическое управление ВМС проводило большую работу по анализу и обобщению всех изменений в НГО траления. 27 мая 1947 г. были изданы Правила гидрографической службы № 8 (ПГС № 8) – «Навигационно-гидрографическое обеспечение траления». Этот документ находился в действии по 1955 г. На основе ежегодных «Планов траления на …год» разрабатывались «Планы навигационно-гидрографического обеспечения траления на Черноморском театре на … год».[5]
Навигационно-гидрографическое обеспечение траления в Керченском проливе проходило в усложненных условиях. Указанный район в гидрографическом отношении обеспечен недостаточно. Существовавший картографический материал южной части Азовского моря и Керчь-Еникальского пролива составлен по работам 1934–1936 гг., - устарел. Положение банок, отмелей указанных на карте в этом районе – явно недостоверно.[6]
Рельеф дна в этом районе неровный Это подтвердило проблемы траления в ходе Первой мировой и Гражданской войн. Глубины колебались от 3 до 15 м. Район изобиловал банками, отмелями, открыт ветрам всех направлений. Приливное течение в районе траления достигает скорости 2,5–3,0 уз юго-западных и северо-восточных направлений. Колебания уровня воды достигает 4–5 м. Анализ показал, что напряжение тральных сил в среднем составило: 21 сутки (17,1%) на подготовку района, 61 сутки (49,6%) – траление, 41 сутки (33,3%) – стоянка кораблей из-за непогоды. Среднесуточное напряжение тральщиков составило – 13 часов.
НГО траления организационно разделялось на навигационное и гидрографическое. Под навигационным обеспечением траления понималась непосредственная работа штурмана на тралящем корабле по прокладке тральных галсов с перекрышем тральных полос. Туда включались все действия штурмана, связанные с кораблевождением и учетом навигационных элементов, имевших значение для правильного использования тралов и навигационной безопасности тралящих кораблей.
Опыт показал, что под гидрографическим обеспечением, которое являлось подчиненной задачей, считалось создание условий, необходимых штурману для решения его задач по навигационному обеспечению траления. Однако, как показал опыт НГГМО ПБТ, разграничение обязанностей штурманов и гидрографов фактически не было выполнено. Их взаимоотношения во многом зависели от субъективизма командования соединения и гидрографического района ВМБ (ГС флота). Готовилось решение о том, чтобы гидрографов вообще убрать с тралящих кораблей, из-за частых разногласий на различных уровнях. Но с вводом в строй радионавигационных систем (РНС), гидрографы остались на кораблях в расчетах радиодальномерных гидрографических партий (РДГП или Отдельных РДГП).
С 1953 г. все разрозненные подразделения гидрографических служб флотов организационно были объединены в отдельные маневренные дивизиионы навигационно-гидрографического обеспечения (ОМД НГО). В масштабах ВМС было сформировано 7 ОМД НГО (СФ – 1; 4-й и 8-й ВМФ – 3; ЧФ – 1; 5-й и 7-й ВМФ – 2). Они могли полностью обеспечить боевые действия и операции флота. Опыт использования ОМД НГО с 1953 г. по 1960 г. показал, что такая организация была оптимальной. Однако при реорганизации и сокращении ВС СССР в начале 60-х гг. они были расформированы.[7]
Всего в послевоенном боевом тралении принимало участие около 700 ТЩ и КАТЩ. Для их НГГМО в составе Гидрографических служб флотов были созданы следующие подразделения: маневренные гидрографические партии (МГП); отдельные радиодальномерные гидрографические партии (ОРДГП) – для РНС «Координатор», позже РНС «Рым»; манипуляторный отряд;
Проведенный анализ показал, что один из основных факторов, который серьезно влиял на организацию послевоенного боевого траления – удаленность района от береговых ориентиров в Северо-Западной части Черного моря и в ряде районов Азовского моря. По этим направлениям НГО можно разделить на четыре зоны: обеспечение траления в гаванях и узкостях; ближнее обеспечение; зона переходной дистанции; дальнее обеспечение.
Траление в гаванях и узкостях обеспечивалось плавучими ограждениями и створами. НГО заключалось в обозначении на местности створов с переносными створными знаками. Расстояние между параллельными створами соответствовало ширине протраленной полосы с учетом перекрыша между тральными галсами и точности постановки створов. При уничтожении донных мин, кроме отечественных тралов, применялся трал английского производства типа «ЛЛ». На глубинах, не позволяющих использовать тралы, донные мины уничтожались глубинным бомбометанием или электромагнитной трал-баржей с металлоломом.
Для навигационно-гидрографического обеспечения глубинного бомбо-метания миноопасные районы делились на квадраты с размером сторон, соответствующим радиусу поражения мины от взрыва глубинной бомбы. Они сбрасывались в центре каждого квадрата, где выставлялись вехи. Недостатками этого вида обеспечения являлись большой расход материалов на изготовление створных знаков и снос вех при взрывах глубинных бомб.
Ближнее обеспечение использовалось на удалении 3–5 миль от берега. На этих расстояниях отчетливо наблюдались отдельные береговые ориентиры, применялись легкие переносные знаки высотой до 6–7 м. Интервалы между знаками и ориентирными пунктами составляли 2–4 миль. Основной способ определения места ведущего тральщика – обратная засечка. Ночью траление обеспечивалось ацетиленовыми фонарями.
Зона переходной дистанции находилась на расстоянии 6–8 миль от побережья. Важным требованием было размещение на возвышенностях приметных ориентиров. Над ориентирами и ведущим тральщиком поднимались аэростаты и круглосуточно при тралении применялись навигационные прожекторы. На воде дополнительно выставлялись плавучие знаки с тщательно измеренными координатами. Основной способ определения места – прямая засечка.[8]
На удалении свыше 8 миль от берега располагалась зона дальнего обеспечения. При необходимой дальности видимости в этой зоне использовались все перечисленные средства. Днем и ночью использовались дуговые прожекторы ПВО силой света до 700 млн. свечей с дальностью видимости до 25 миль. Производилась разбивка триангуляции на воде. Применялся метод прямой засечки аэростата над ведущим тральщиком с берега. Расставлялись корабли-ориентиры или плавучие маяки. Районы траления делились на квадраты.
Новым направлением в развитии системы навигационно-гидрографи-ческого обеспечения стало появление и применение радиотехнических средств. Первые отечественные РНС «Координатор» поступили на флоты во второй половине 1947 г., вскоре произведено испытание её аппаратуры. С октября производилось круглосуточное траление с применением «Координатора». В штабе флота было разработано «Руководство по использованию системы «Координатор» на гидрографических работах», которое с дополнениями действовало в 1955 г. и позже.[9]
Его использование показало лучшие результаты по сравнению с ранее применявшимися методами гидрографического обеспечения траления. Преимущества новой техники: возможность обеспечения траления в удаленных от побережья районах независимо от условий видимости; в темное время суток; сократилось время предварительной подготовки района траления в гидрографическом отношении.
Так, при координировании траления северо-западнее Одессы и на подходах к Гирлу Дуная методом теодолитных засечек с берега аэростата, буксируемого тральщиком, в период с 28 мая по 10 августа 1948 г. 6 тральщиков за 45 рабочих суток тралили только 56 ч 40 м, в течение которых проверена площадь 93 кв. миль. Остальное время мешала плохая погода, неисправности тралов и др. При использовании «Координатора» в том же районе и при тех же метеоусловиях в 1949 г. 6 тральщиков 9 тральных суток работали с тралами 83 ч 54 м и протралили площадь 149 кв. миль. Т. е., производительность траления увеличилась примерно в 6 раз.[10]
Недостатки системы «Координатор»: громоздкость аппаратуры, тяжеловесность, неудобство для транспортировки и выгрузки на необорудованное побережье и большое количество составляющих узлов, затрудняющих их монтаж. Слабая герметичность не предохраняла аппаратуру от влияния влажности и резких изменений температуры в условиях Заполярья. Отсутствие механического счетчика «Гамм» требовало большого количества операторов, труд которых утомителен, вследствие чего возникало много ошибок. При большом расстоянии задающей станции от отражающих станций создавались помехи радиовещательным станциям и др.
С 1948 г. на флотах внедрялись радионавигационные системы «Координатор», а с 1951 г. – РНС «Рым». Это значительно повысило точность определения места и производительность траления.[11]
Таблица 1
| Флоты | ОРДГП РНС «Координатор» кол-во/чел |
ОРДГП РНС «Рым» кол-во/чел |
МГП кол-во/ чел |
Манипулят. отряд кол-во/ чел |
| Северный Балтийский Черномор. Тихоокеан. |
2/64 2/64 1/32 1/32 |
3/45 5/75 2/30 1/22 |
1/15 4/60 1/15 2/30 |
1/48 3/15 1/10 1/20 |
| Итого: | 6/192 | 11/172 | 8/120 | 6/45 |
Основание: Йолтуховский В. М. Развитие организации противоминной обороны ВМФ СССР (1921-1955 гг.), диссерт. СПб.: 2008, с.
Важное влияние на боевое и послевоенное траление, обеспечение безо-пасности кораблевождения, производительность траления, следовательно, планирование сроков борьбы с минной опасностью оказывала гидрометео-рологическая обстановка. Сложные гидрометеоусловия в 1947 и в 1949 годах резко осложнили сроки и условия траления.
Проведенный анализ показал, что в 1949 г. на Черноморском театре преобладала неблагоприятная для траления гидрометеорологическая и ледовая обстановка в Северо-Западном районе, по сравнению с предыдущими годами. Поэтому план траления в зоне ЧФ выполнен не полностью. Большое количество дней с туманами весенний и осенний периоды, осадками и сильными ветрами в значительной степени затрудняло производство тральных работ на театре. Так, в восточной части Черного моря ветер силой 6 баллов и более держался: в июле 10 дней, в августе – 8 дней, в сентябре 10 дней, в октябре из первых 11 – 7 дней.[12]
Сложные метеоусловия на театре, в общей сложности, за 10 послевоенных лет привели к задержке ПБТ более чем на год. Гидрометеорологическая служба (ГМС) стремилась внести свои коррективы в ситуацию. Она составляла и передавала в части прогноз погоды на сутки, 3 суток и на период. Точность прогнозов за время ПБТ составляла 83% по суточным и трехсуточным прогнозам и по прогнозам на период – 86%. Зачастую внезапное ухудшение погоды приводило к значительному увеличению сроков траления.
В целях скрытности сведений перед войной в ВМФ была введена система кодирования метеоданных вместо синоптических карт. Раскодирование гидрометеорологической информации занимало много времени, поэтому многие корабли отказались от приема прогнозов и штормовых предупреждений. Этот пример показал, что в военное время кодирование части сведений нецелесообразно или сократить их до минимума.
Т. о., планы траления на флотах, в т. ч. на Черноморском, составлялись без научно обоснованного анализа основных гидрометеорологических факторов. Это отрицательно влияло на качество, ход и сроки борьбы с минной опасностью.
[1] Архив ВМФ, ф. 5218, оп. 1с, д. 22, л. 4;
[2] Архив ВМФ, ф. 4977, оп. 9с, д. 41, л. 23;
[3] Архив ВМФ, ф. 4977, оп. 9с, д. 41, л. 35;
[4] Архив ВМФ, ф. 2133, оп. 1с, д. 32, л. 42.
[5] Архив ВМФ, ф. 957, оп. 8с, д. 14, л. 25;
[6] Архив ВМФ, ф. 4977, оп. 9с, д. 41, л. 141.
[7] Тимофеев В. К. Послевоенное боевое траление ВМФ СССР (1945-1974 гг.) и его навигационно-гидрографическое и гидрометеорологическое обеспечение. СПб.: ВВМУ им. М. В. Фрунзе, 1997, с. 71.
[8] Тимофеев В. К. Указ. соч. с. 79, 80.
[9] Архив ВМФ, ф. 1087, оп. 30, д. 4, л. 76;
[10] Архив ВМФ, ф. 4977, оп. 9с, д. 41, л. 116.
[11] Архив ВМФ, ф. 2110, оп. 3, д. 25, л. 65;
[12] Архив ВМФ, ф. 2, оп. 4, д. 11, л. 49;